Две партии _сходились_ стена на стену; один из учеников _вел килу_, медленно подвигая ее ногами, в чем с..
сь включенным радио, и странным образом первое, что мы услышали, было сообщение в последних известиях о том, что море вдоль берега Бретани залито мазутом, в результате чего погибл..
Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
Помещик сбавляет цену, разносчик дорожится; наконец стакан водки делает его уступчивее - и торг заключается. Нередко помещик покупает весь печатный товар коробами, не заботясь о том, что в каждом из них положено по пяти или шести экземпляров одной книги: он тем не менее расставляет их по полкам, подбирая, подобно Богатонову, большие к большим, а малые к малым. Простите меня, милостивые государи, за длинное отступление: я хотел вам доказать, что и деревенские наши господа и госпожи не вовсе лишены благотворных лучей книжного света, хотя оные и доходят к ним сквозь тусклую призму затасканных переплетов московского изделия. Однако я клянусь моим Пермесским богом, Что буду продолжать обыкновенным слогом; Итак, дослушайте ж... Маргарита Савишна читала без изъятия все романы и повести, переведенные или сочиненные на Руси долготерпеливой. Это давало г-же Вышеглядовой некоторый род преимущества между всеми соседними барынями, которые единогласно признавали ее самою умною и ученою дамой, хотя и не любили ее за надменный и жеманный тон, с каковым она их принимала, хотя и не понимали высокопарного разговора, коим она их потчевала. В молодых ее летах круг действий в деревенском околотке показался ей слишком ограниченным; даже уездный, даже губернский город все еще были тесны для ее растучневшего самолюбия. И как она приобрела некоторую силу ума над супругом своим, Терентием Ивановичем,-Du droit qu'un esprit vaste et ferme en ses desseins A sur l'esprit grossier des vulgaires humains - ибо сам Терентий Иванович называл ее умницею и твердо помнил, что она принесла за собой в приданое сто тысяч наличными, то однажды она уговорила его ехать в Москву. "Славны бубны за горами! - твердила она своим знакомым, возвратясь оттуда.- В Москве только и дела, что скачут данаряжаются; не с кем отвести душу, поговорить об ученых материях".- Так она думала или так говорила о Москве в отмщение за то, что ее сочли там смешною и странною провинциалкой. Благополучный союз Терентия Ивановича с Маргаритою Савишной был наконец благословлен рождением сына, которому романическая маменька велела дать романическое имя Валерия, хотя батюшка и желал окрестить его по дедушке Иваном. Сельский дьячок, латинист, поэт и школьный учитель, воспел его рождение одою, которая ничем не была толковитее "Оды в громко-нежно-нелепо-новом вкусе", ибо в ней горы плясали, как говяда, и круглолицый месяц, уставя тускло-светлый зрак, с улыбкою любовной глядел на первенца Маргариты Савишны. Но как ода сия оканчивалась замысловатою игрою слов на латинском языке: "Vale, Valeri", с приличным истолкованием, и подписана была: "Грешный пиит и богомолец Евсей Вакулов", то грешному пииту и богомольцу выдано было из казны Терентия Ивановича полтина медью да из барской его житницы куль ржаной и две мерки пшеничной муки - щедрость, истинно меценатская и дотоле неслыханная в селе Закурихине! Валерий Терентьевич рос до осьми лет, как деревце, или просто сказать, как избалованный сынок сельского помещика.
... - Сегодня, наконец-то, обстоятельства сложатся так, что заставят тебя оказаться в городке Рассел, штат Айова, и, взяв за руку, приведут сюда, на стелющееся внизу поле скошенной люцерны. Ты подойдешь к краю толпы, не вполне осознавая, зачем, с любопытством созерцая живой, ярко раскрашенный кусок истории, вертящийся в воздухе. Взбрыкивая и глухо подвывая, биплан несся вниз. С каждой секундой вихрь становился круче, плотнее и громче. Вращение... а теперь... стоп. Ручка - вперед, жестким нажатием на правую педаль перебрасываем руль слева направо. Размытые очертания делаются четче, скорость растет, один, два оборота, после чего вращение прекращается, и мы мчимся прямо вниз с максимально возможной скоростью. Сегодня она должна здесь, появиться, - думал я, - ведь она тоже одинока. Потому что она уже знает все, чго хотела узнать самостоятельно. Потому что в мире есть лишь, один-единственный человек, к встрече с которым ведет ее судьба, и этот человек в данный момент управляет этим вот самым аэропланом. Крутой выход, газ нуля, выключаем двигатель, пропеллер застыл... Планируем вниз, беззвучно скользя к земле, приземляемся с таким расчетом, чтобы замереть, прямо напротив толпы. Я узнаю ее, едва лишь увижу, - подумал я, - такой яркий образ, - сразу же узнаю. Вокруг аэроплана теснились люди: мужчины, женщины, семьи с корзинами для пикника, дети на велосипедах. Разглядывают. Рядом с детьми - две собаки. Отжавшись на руках, я выбрался из кокпита и взглянул на людей. Они мне понравились. В следующий момент я с занятной отрешенностью уже как бы со стороны слушал свой собственный голос и в то же время взглядом пытался отыскать ее в толпе. - Рассел с высоты птичьего полети, люди! Уникальный шанс воспарить над полями Айовы! Последняя возможность перед тем, как выпадет снег! Вперед, - туда, где обитают лишь птицы да ангелы... Кое-кто засмеялся и зааплодировал - кому-нибудь другому, кто решится попробовать первым. Лица - некоторые с выражением глубокого недоверия и вопроса, некоторые - полные устремления и жажды приключений, были и хорошенькие - веселые и заинтересованные...
