... Зовут ее Анисьей Павловной.
Другую, худшую половину (одно окошко на улицу и притом верхнее стекло
открывается в виде форточки) занимает Иван Иванович Зверобоев. Он ходит в
серых брюках, в белом пикетовом жилете летом, а зимой в форменном и во фраке
с светлыми пуговицами. Шляпа у него прежде была горохового цвету, а теперь,
говорят, купил черную, - все это может быть. Служит он хорошо, забыл только
в каком месте, кажется в сиротском суде, имеет знак беспорочной службы и уж
чуть-чуть не титулярный. От роду ему лет сорок, росту небольшого, немножко
рябоват. Лицо цвету светлокоричневого с красными крапинками, волосы заметно
редеют, особенно на висках и на маковке; впрочем, он хочет казаться молодым
человеком. Он имеет претензию на ум и с особенною важностью и смелостью
повторяет суждения, вычитанные из журналов, об наших писателях. Особенно он
пленяется Пушкиным, - он купил у Сухаревой башни один том сочинений Пушкина,
который и лежит у него всегда на столе. Говорят, будто он и сам писал стихи,
и поэтому приходил к нему А. П. Сл[нрзбр.] просить оных для помещения в
[нрзбр.], но он из скромности не дал, и поэтому публика не знает ничего об
этих грехах его. Говорят также, что он жил на Зацепе, на квартире у одной
купчихи третьей гильдии, и, чего злые люди не навыдумают, будто бы так, не
платя за квартиру. Когда заговорят с ним об этом, то он всегда сморщит лицо
свое и с важностью говорит, что точно жил на Зацепе, но, по разным сплетням,
а более потому, что там нет хорошего общества, переехал сюда. Итак, это дело
темное, может быть последствия откроют. Теперь приступим к повести.
Была осень. Таинственный полусвет вечера воцарялся над Москвой. Солнце
гасло, утопая в розовом море зари. Грустно смотреть, как догорает день
осенью. Только одно солнце и живит умирающую природу, и оно гаснет, как
гаснет последний румянец на щеках умирающего. Иван Иванович сидел в своей
комнате у окошка и наслаждался картиной вечера...
|
