; Я не люблю попов ни наших, ни чужих - Не в них нужд..
Мои мысли сразу же завертелись, но не вокруг наших эмоций по отношению к происходящему, а вокруг 120 000 зрителей, приглашенных VIP, прессы, ..
Поместье Опальского было верстах в пятнадцати от деревушки Дубровина; часа через полтора он уже ехал лесом, в котором жил Опальский. Дорога была узкая и усеяна кочками и пнями...
Давным-давно, когда еще златоглавый наш Киев был во власти поляков, жила-была там одна старушка, вдова лесничего. Маленькая хатка ее стояла в лесу, где лежит дорога к Китаевой пустыни: здесь, пополам с горем, перебивалась она трудами рук своих, вместе с шестнадцатилетнею Горпинкою, дочерью и единою своего отрадою. И подлинно дочь дана была ей на отраду: она росла, как молодая черешня, высока и стройна; черные ее волосы, заплетенные в дрибушки, отливались как вороново крыло под разноцветными скиндячками, большие глаза ее чернелись и светились тихим огнем, как два полу-истухших угля, на которых еще перебегали искорки. Бела, румяна и свежа, как молодой цветок на утренней заре, она росла на беду сердцам молодецким и на зависть своим подружкам. Мать не слышала в ней души, и труженики божии,честные отцы Китаевой пустыни, умильно и приветливо глядели на нее как на будущего своего собрата райского, когда она подходила к ним под благословение. Что же милая Горпинка (так называл ее всякий, кто знал) стала вдруг томна и задумчива? Отчего не поет она больше как вешняя птичка и не прыгает как молодая козочка? Отчего рассеянно глядит она на все вокруг себя и невпопад отвечает на вопросы? Не дурной ли ветер подул на нее, не злой ли глаз поглядел, не колдуны ли обошли?.. Нет! не дурной ветер подул, не злой глаз поглядел, и не колдуны обошли ее: в Киеве, наполненном в тогдашнее время ляхами, был из них один, по имени Казимир Чепка. Статен телом и пригож лицом, богат и хорошего рода, Казимир вел жизнь молодецкую: пил венгерское с друзьями, переведывался на саблях за гонор, танцевал краковяк и мазурку с красавицами. Но в летнее время, наскуча городскими потехами, часто целый день бродил он по сагам днепровским и по лесам вокруг Киева, стрелял крупную и мелкую дичь, какая ему попадалась. В одну из охотничьих своих прогулок встретился он с Горпинкою. Милая девушка, от природы робкая и застенчивая, не испугалась, однако ж, ни богатырского его вида, ни черных, закрученных усов, ни ружья, ни большой лягавой собаки: молодой пан ей приглянулся, она еще больше приглянулась молодому пану. Слово за слово, он стал ей напевать, что она красавица, что между городскими девушками он не знал ни одной, которая могла бы поспорить с нею в пригожестве; и мало ли чего не напевал он ей? Первые слова лести глубоко западают в сердце девичье: ему как-то верится, что все, сказанное молодым красивым мужчиною, сущая правда. Горпинка поверила словам Казимира, случайно или умышленно они стали часто встречаться в лесу, и оттого теперь милая девушка стала томна и задумчива. В один летний вечер пришла она из лесу позже обыкновенного. Мать пожурила ее и пугала дикими зверями и недобрыми людьми. Горпинка не отвечала ни слова, села на лавке в углу и призадумалась. Долго она молчала; давно уже мать перестала делать ей выговоры и сидела, также молча, за пряжею; вдруг Горпинка, будто опомнясь или пробудясь от сна, взглянула на мать свою яркими, черными своими глазами и промолвила вполголоса: - Матушка! у меня есть жених.
...
Молодой человек улыбнулся.
- Очень сожалею, что задержал вас,- сказал он,- я уехал не для того,
чтобы уклониться от следствия: мне нужно было отправить в газету сообщение о
случившемся, и я полагаю, вы меня вызвали, чтобы я рассказал вам об этом.
Следователь улыбнулся.
- Сообщение, посланное вами в газету,- сказал он,- вероятно, сильно
разнится от того, что вы покажете здесь под присягой.
- Об этом судите сами,- запальчиво возразил молодой человек, заметно
покраснев.- Я писал через копировальную бумагу, и вот копия того, что я
послал. Это написано не в виде хроники, так как все случившееся слишком
неправдоподобно, а в виде рассказа. Он может войти в мои показания, данные
под присягой.
- Но вы говорите, что это неправдоподобно?
- Для вас, сэр, это не имеет никакого значения, если я присягну, что
это правда.
Следователь с минуту молчал, опустив глаза. Люди, сидевшие вдоль стен,
переговаривались шепотом, лишь изредка отводя взгляд от лица покойника.
Потом следователь поднял глаза и сказал:
- Будем продолжать следствие.
Все сняли шляпы. Свидетеля привели к присяге.
- Ваше имя?- спросил следователь.
- Уильям Харкер.
- Возраст?
- Двадцать семь лет.
- Вы знали покойного Хью Моргана?
- Да.
- Вы были при нем, когда он умер?
- Я был поблизости.
- Как это случилось? Я имею в виду то, что вы очутились здесь.
- Я приехал к нему поохотиться и половить рыбу; в мои намерения входило
также познакомиться поближе с ним и его странным, замкнутым образом жизни...